#моя [не]идеальная жизнь - Софи Кинселла

Оба довольно капризные, как их мать. Они требуют «Нутеллу» (которой нет) и блинов (которых тоже нет). Затем Коко осведомляется: «Разве вы не делаете свежие смузи?» таким хамским тоном, что мне хочется надрать ей уши.

Кручусь вокруг стола, подливая в стаканы чистую воду. Деметра заглядывает в телефон и неожиданно морщится.

– О боже! – Она смотрит на экран. – Что? Нет!

– Что случилось? – спрашивает Джеймс, и мне тоже становится любопытно.

Деметра явно в панике. Точно так же, как тогда в лифте. Наверно, еще один ее эпик фейл.

– На работе. Это… этого не может быть. – Она снова смотрит на экран. – Мне нужно позвонить Адриану.

Все, хватит! Я больше не собираюсь зацикливаться на Деметре. Нужно проверить, как дела у других гламперов. Я выхожу. Сьюзи приветственно мне улыбается.

– Здравствуйте! – говорю я. – Как дела? Знаете, я не уверена, что на этой неделе мы сможем провести занятия ведари. – Я изображаю сожаление. – Может быть, в другой раз.

– О! – У Сьюзи вытягивается лицо. – Это было так заманчиво.

– А как вам плетение корзин из ивовых прутьев? – Я пытаюсь сменить тему.

– Хорошо! Это было весело. Но я хочу сказать… – Сьюзи умолкает, и я вижу, что она напряглась.

– Что? – спрашиваю я. – Что-то не так?

– Нет… просто… – Она откашливается. – Мне показалось, что кое-кто из участников завладел вниманием учителя… – Она резко обрывает фразу, когда к нам приближается другая мама – Клио.

Клио из Хэмпстеда. Она не такая воздушная, как Сьюзи. На ней легкое платье, на шее – аметистовый кулон на кожаном ремешке. А на ногах – дезерты, которые не вяжутся со всем остальным.

– Доброе утро, Клио! – Я стараюсь игнорировать тот факт, что Сьюзи враждебно на нее смотрит.

– Мы только что готовили на костре яичницу с листьями одуванчика, – сообщает Клио своим хрипловатым голосом. – И добавили сумах. Вкусно.

– А мы завтракали у Бидди в фермерском доме, – с вызовом произносит Сьюзи. – Восхитительно.

– А вчерашнее плетение корзин! – восклицает Клио, как будто ее ни в коей мере не интересует завтрак Бидди. – Я сплела три корзины. Это было чудесно.

– Чудесно для людей, которые захватили все лучшие ивовые прутья, – тихонько бормочет Сьюзи.

– А да, Сьюзи. – Клио поворачивается к ней. – Надеюсь, что Хэмиш не помешал вам сегодня утром, упражняясь на скрипке? К несчастью, он одаренный мальчик.

– Да, вам приходится нелегко, – сдержанно произносит Сьюзи. – Я уверена, что если бы вы оставили его в покое, ему бы удалось стать нормальным.

Ага, между Сьюзи и Клио определенно пробежала черная кошка. Это нужно уладить. Когда я раздумываю, не предупредить ли преподавателя гончарного дела, из кухни выходит Деметра, растерянно сжимая в руке мобильник.

– Все о’кей? – бодро спрашиваю я, но Деметра не отвечает. Да и видит ли она меня вообще?

– Деметра? – повторяю я.

– Простите. – Она приходит в себя. – Я… Нет, все будет хорошо, я уверена. Мне только нужно… Джеймс!

Увидев, что ее муж тоже выходит во двор, Деметра повышает голос. Она быстро направляется к нему. Я мало что слышу из их разговора – только обрывки. И просто сгораю от любопытства.

– …нелепо! – говорит Джеймс. – Я имею в виду… Если у тебя есть эти письма…

– …не могу их найти. Вот в чем дело…

– …какой-то бред…

– Вот именно! Об этом я и говорю. Смотри! – Деметра показывает Джеймсу телефон.

Однако у Джеймса отсутствующий взгляд, как будто и без того есть о чем подумать.

– Все уладится, – успокаивает он жену. – Такие вещи всегда улаживаются.

– Ладно.

По-видимому, Деметру не удовлетворяет этот ответ. У нее очень взволнованный вид, но она берет себя в руки. Вместе с другими она направляется к минивэну, который должен отвезти туристов на занятие гончарным делом.

Я знаю, что это больше не имеет ко мне отношения. Но все утро, занимаясь с папой бухгалтерией, не могу не думать: что же случилось?

День гончарного дела всегда хороший. Во-первых, оно нравится всем гламперам независимо от возраста. Во-вторых, преподаватель гончарного дела Ив очень искусно «помогает» людям – ровно настолько, чтобы их кувшин, или ваза, или горшок не получались кривыми и были устойчивы. Сегодня вечером она будет обжигать все изделия, и все гости получат их к пятнице. Это будет славный сувенир, который они увезут домой.

Поэтому, когда приходит время ланча, я ожидаю, что из минивэна выйдет группа счастливых людей. Но вместо этого вижу довольно странную процессию. Впереди идут Деметра с Ив, и первая, не умолкая, что-то говорит последней. Позади, на некотором расстоянии, следуют все остальные. Кое-кто закатывает глаза, и когда Деметра оказывается в пределах слышимости, до меня начинает доходить, почему.

– …а потом нам посчастливилось увидеть в приватной обстановке коллекцию в Ортиджиа, – самодовольно рассказывает она. – Вы когда-нибудь встречали хранителя, синьора Моретти? Нет? Очаровательный человек.

Я совсем забыла, что керамика – один из коньков Деметры. Не сомневаюсь, что она все утро трещала бедной Ив в уши.

– Добро пожаловать! – поспешно говорю я. – Ив, ты, наверно, устала. Зайди выпей чего-нибудь!

Я усаживаю Ив рядом со Сьюзи и Ником, подальше от Деметры. А потом, как всегда, мы подаем хлеб, салат и местные пироги со свининой. Гости обсуждают, как прошло утро. Хотя я и запретила себе, я не в силах удержаться и застреваю у стола Деметры, чтобы понаблюдать за ее семьей.

Мое мнение не изменилось: они ужасные. Коко открыто не слушается и хамит; Хэл просто игнорирует мать. А Джеймс, который должен бы поддерживать Деметру, словно пребывает на другой планете. Я считала Деметру рассеянной, но это не идет ни в какое сравнение с ее мужем. Он способен сосредоточиться только на своем телефоне. Сознает ли Джеймс, что у него отпуск?

За пудингом они заводят беседу о каком-то школьном спектакле, в котором участвует Коко. Деметра начинает пускать пыль в глаза. Она рассказывает о постановке, которую видела в Королевском Шекспировском театре: «грандиозно», «просто конец света». Коко открыто зевает и закатывает глаза.

Деметра действительно сама себе враг. Неужели она не видит, что всем до смерти надоела? Но она действительно хочет сделать как лучше.

– Честное слово, мама! – Коко наконец взрывается. – Хватит уже! Вероятно, ты даже не увидишь меня в этой чертовой пьесе.

– Конечно, увижу! – возражает Деметра.

– Нет, не увидишь. Ты никогда никуда не ходишь. Знаешь, как называет тебя бабуля? Миссис Невидимка. – Коко хихикает и ловит взгляд Джеймса. – Правда, папочка? Она говорит: «Ну, как поживает Миссис Невидимка?»